Музейный комплекс

План второй фазы Выборгского боя 1790 г.

Россия
1790 г.
Бумага с филигранью Страсбургская лилия (C & I HONIG / IV); акварель, тушь
52 х 74 см
Поступление: из Центрального хранилища государственного музейного фонда, в 1927 г.

В картуше приведен текст: «Експликация: А. Неприятельский флот прорвавшейся сквозь наши пять Кораблей и бегущий на всех парусах. В. Наш флот следующий за Оным. С. Отряд Генерал Майора Лежнева Оставлен для вспоможения 5ти наших Караблей, и для Овладения Неприятельских Ставших на мель. D. Карабль победоносец послан овладеть неприятельским кораблем ставшим на Мель под литерою E. F. Три фрегата под командою Г на контр Адмирала Ханыкова сражающейся с Неприятельским флотом. G. Бегущей Неприятельской флот гребной. H. Неприятельския корабли фрегаты и гребныя суда От Повреждения стали на Мель. I. Неприятельской зажженной брандер зделанной из фрегата. K. Другой зажженной одномачтовой от перьваго брандера загорелся неприятельской фрегат L А от него и карабль M которыя и взорвало».
В экспозиции ГИМ – вторая карта из трех, одновременно поступивших в музей, выполненных одной рукой, изображающих начальную и финальную стадии Выборгского боя 22 июня (3 июля) 1790 года. На плане не указаны масштаб, координаты и компасные направления. Показаны: положение кораблей около 8 часов утра, мысы, острова, мели. Корабли тщательно нарисованы в соответствии с парусным вооружением и типом каждого; паруса шведских кораблей продырявлены.
Сохранившиеся рукописные планы Выборгского боя – это отчётные карты, посланные Екатерине II, цесаревичу Павлу (как Президенту Адмиралтейской коллегии) и другим важным лицам. Среди них – карты трёх фаз битвы: продвижения шведов, момента прорыва ими русской линии, бегства и преследования, с названиями: «План, показующий неприятеля прорывающегося», «План, показующий неприятеля прорвавшего» и «План, показующий неприятеля бегущего».

Подробнее...

Поскольку к 1790 году Россия добилась превосходства на море над Швецией, единственным путём наступления на Петербург стала дорога вдоль берега моря через Выборг. В мае 1790 год король Густав III перенёс свою ставку на корабль шхерного (гребного) флота и начал комбинированную атаку на Выборг. Шведский флот также вошёл в Выборгский залив. Однако сил для взятия крепости у шведов было недостаточно. Шведский флот сам оказался блокированным в Выборгском заливе. Эскадра под командованием адмирала В.Я.Чичагова преграждала выход из залива, а по внутреннему мелководному фарватеру медленно продвигалась русская гребная эскадра. В то время, как в западноевропейских газетах распространялись известия об успешном продвижении короля, над всем шведским флотом нависла угроза быть полностью истреблённым, а лично над королём – попасть в плен. Таким образом, Выборгское сражение было стратегически проиграно шведами ещё до его начала. Вопрос был только в том, сможет ли кто-либо из шведов спастись, и с какими потерями это будет сопряжено.
Пока шведский флот был заперт в Выборгском заливе, инициатива перешла к русским. Постоянно державшийся западный ветер давал возможность атаковать шведов. Однако Чичагов этого не делал. Он боялся нападать на шведов из-за мелей и камней, многие из которых не были обозначены на карте. Лоцманы не могли помочь при движении судов вне известного фарватера, как писал участник Выборгского боя Шишков: «могли ли быть им известны все подводные мели и камни, не означенные никакими знаками, и в таком месте, по которому глубоководные суда никогда не ходят?» Хотя лоцманам обещали награду и даже угрожали, но «сии простодушные люди… ответствовали постоянно и твёрдо: “воля ваша, что хотите делайте с нами, но чего не знаем, за то не берёмся„». Адмирал Чичагов вынужден был «сделать чертежи, в каких местах, продвигаясь понемногу, флот должен останавливаться на якорь[…] Идти имея перед собою и по сторонам себя шлюпки, которые бы беспрестанно мерили глубину, и если нападут на опасную мель или подводный камень, […] означа сие место на карте, доносить адмиралу». Эти чертежи раздали на корабли.
Меры, принятые В.Я.Чичаговым для преодоления навигационных опасностей, оказались не напрасны. 22 июня шведы сами перешли к активным действиям: они решились на прорыв. На русском флоте считали, что причина в том, что ветер переменился на восточный, благоприятный для прорыва в западном направлении. Однако шведские источники говорят о том, что дело не столько в перемене ветра, сколько в спорах среди шведского командования. Было решено уходить на запад по северному фарватеру.
Ситуация на начало боя отражена на карте «План, показующий неприятеля прорывающегося»: шведский флот, снявшись с якоря, развернулся и двинулся северным фарватером, который был преграждён отрядом И.А.Повалишина.
Вторая фаза боя отражена на карте «План показующей неприятеля прорвавшаго». Посланная в помощь отряду Повалишина эскадра Мусина-Пушкина опоздала. Главной причиной потери времени стал страх перед мелями. Хотя обнаруженные ранее мели и были обозначены вехами, но вехи были скрыты дымом, как от горящих судов, так и от артиллерийской стрельбы, поэтому суда старались обойти навигационные препятствия на максимальном удалении.
По той же причине с промедлением началось и преследование бегущего в беспорядке шведского флота, в ходе которого удалось захватить корабль «София Магдалена» (командовал контр-адмирал Лилиенфельдт), а на следующий день ещё и корабль «Ретвизан». При этом потери шведов могли бы быть намного значительнее. Сам король Густав, первоначально находившийся на галере, чудом избежал пленения.
Итогом боя стало серьёзное ослабление шведского флота, потерявшего в результате 6 линейных кораблей, 3 фрегата и 4988 человек пленными; число погибших неизвестно. Русские потеряли двух офицеров и 53 матроса. Екатерина II щедро наградила участников боя. Адмирал В.Я.Чичагов первым и единственным из моряков получил орден св. Георгия 1-ой степени. Продолжение войны стало для Швеции бессмысленным, и 3 (14) августа 1790 года Россия и Швеция заключили Верельский мирный договор, позволивший России сосредоточить все силы на юге, чтобы завершить многолетнюю войну с Турцией.

Свернуть
1