Музейный комплекс

Зал 5. Скифская эпоха. Первая половина – третья четверть I тыс. до н. э.

В конце II тысячелетия до н. э. начался новый период истории Евразии: финал эпохи бронзы и переход к раннему железному веку.
Одним из самых значимых исторических образований на обширных просторах Европы и Азии VII – IV века до н.э. стал скифо-сибирский мир. Племена со сходной материальной и духовной культурой – оружием, конским снаряжением и искусством – жили в степной и лесостепной зонах и оказывали большое влияние на своих северных соседей в лесной зоне.

Тематическая структура зала

Монументальное искусство скифского времени
Каменные изваяния
Поволжье и Урал в I тыс. до н.э.
Оружие населения Поволжья и Урала в I тыс. до н.э.
Искусство населения Поволжья и Урала в I тыс. до н.э.
Северный Кавказ в начале I тыс. до н.э.–IV в. до н.э.
Северный Кавказ в IX–VII в. до н.э.
Северный Кавказ в VII–IV вв. до н.э.
Лесостепь юга Восточной Европы в скифскую эпоху. VII–V вв. до н.э.
Искусство
«Савроматская» культура. Южный Урал и Нижнее Поволжье в VI–V вв. до н.э.
Искусство
Конская упряжь
Предскифский период на Северном Кавказе и в Северном Причерноморье. VIII–VII вв. до н.э.
Предметы, изготовленные в подражание ближневосточным образцам
Финнские и балтские племена. Дьяковская культура
Предметы вооружения
Южная Сибирь в скифское время
Ритуальные и погребальные украшения
Южное Приаралье в сакское время
Погребальный обряд
Греки и «варвары» в VI–IV вв. до н.э.
Ювелирное искусство
Античные импортные сосуды
Описание
Показать на плане

Скифское монументальное искусство — сложное культурное явление, отразившее собой основные этапы истории скифов. Основные регионы распространения скифских изваяний — Северное Причерноморье, Крым и Северный Кавказ (Предкавказье). Несомненна особая роль Предкавказья в процессе формирования антропоморфного облика скифской скульптуры. Изваяние стало символом целого комплекса религиозно-мифологических представлений скифов. Шел процесс постепенной индивидуализации скульптурного образа, приближения изваяния к «портретной статуе» путем достижения определенного иконографического сходства с умершим. Ранний этап развития скифского монументального искусства характеризуется распространением таких морфологических видов, как антропоморфные столбы, антропоморфные плиты и плоская скульптура. Они воплощают образ мужчины-воина. Из атрибутов у изваяния обычно изображаются гривна, пояс, плеть, топор (или секира), горит (чехол для лука), меч, шлем, парные защитные бляхи.

В период расцвета скифской каменной монументальной скульптуры в степях Причерноморья в V в. до н.э. господствует плоская скульптура. Преобладают полуфигуры и стоящие фигуры. Набор изображаемых атрибутов весьма широк. Особенно популярны: пояс, гривна, ритон (питьевой сосуд), горит (чехол для лука), меч. Плеть, топор, оселок (точильный камень) изображались редко. Большинство каменных изваяний устанавливалось на вершинах погребальных сооружений — курганных насыпей. Иногда изваяния являлись важными элементами культовых комплексов —святилищ, ритуальных площадок.

Мужской погребальный инвентарь включал оружие, представленное наконечниками копий, мечами, кинжалами, костяными, бронзовыми и железными наконечниками стрел и боевыми чеканами. В VIII—VII вв. до н.э. мечи и кинжалы были бронзовыми и биметаллическими предскифского облика, позже, в VI—V вв. до н.э., получили распространение железные акинаки местного производства. Среди наконечников стрел — бронзовые и железные втульчатые скифо-савроматского типа. Чеканы были как цельнобронзовыми, так и биметаллическими (с железной боевой частью и бронзовой втулкой). Особое место в вооружении ананьинского воина занимали копья.

IX–VII вв. до н.э. время высшего расцвета кобанской металлургии. Бронзовое оружие, особенно кинжалы и боевые топоры, обладают особым изяществом. Среди предметов туалета и украшений присутствуют многочисленные произведения искусства малых форм и различные артефакты с зооморфной и геометрической гравировкой.

Для культур скифского облика было характерно своеобразное искусство звериного стиля, знаменитое своими стилизованными изображениями сильных и быстрых животных в определенных позах, выполненными с помощью специфических приемов. Звериный стиль, как правило, использовался в оформлении оружия и конской узды. Так, в богатом воинском погребении рубежа VI–V вв. до н.э., кургане Витова Могила в левобережной приднепровской лесостепи, обнаружены золотые украшения колчана в виде фигурок пантер и горных козлов, а также бляшки с изображениями орлиных головок.

Древнее искусство скифской эпохи – «звериный стиль» – был неотъемлемой частью мира евразийских номадов (кочевников), органично вписываясь во все сферы существования людей и сопровождая их жизнь и смерть. Украшения оружия и конского снаряжения, одежды и ритуальной посуды, принадлежности погребального обряда и татуировки – всё это было насыщено звериными образами. Изображения животных выступали в виде отдельных фигур и в качестве элементов сложных композиций, большая часть которых передает или подразумевает «сцены терзания» зверей, символизирующие противоборство двух начал — жизни и смерти. Большинство резных костяных предметов савроматского времени выполнено в зверином стиле. Наиболее часто встречаются изображения хищников (медведя, волка, орла).

После походов на Малую Азию на Северном Кавказе появляется целый ряд предметов, подражающих ближневосточным образцам, но отличающихся от них. Таковыми являются, например, бронзовые шлемы, похожие по форме на те, что носили в государствах, расположенных по южную сторону кавказского хребта. Но оригинальные шлемы были массивные, литые, а на Северном Кавказе их делали из тонкого бронзового листа на заклепках. Распространялись и вещи с характерными для Ближнего Востока изображениями, но при этом с местными кавказскими чертами.

Предметы вооружения на раннем этапе дьяковской культуры представлены в основном костяными наконечниками стрел. Также можно отметить единичные находки скифских бронзовых наконечников стрел. Представленный в витрине футляр для копья, выполненный в скифском зверином стиле, является уникальным в своем роде. Он демонстрирует как высокий уровень косторезного ремесла, так и дополняет наши представления о предметах вооружения, использовавшихся носителями дьяковской культуры.

Общие индоиранские верования отдельных племен в то время приводили к определенной стандартизации погребений. Захоронения осуществлялись в ямах, реже катакомбах и подбоях, перекрытых сверху курганной насыпью. В Сибири умерших хоронили в ямах под курганами и огороженными поставленными на узкое ребро каменными плитами.

В настоящее время исследовано множество погребальных памятников скифского времени на территории Средней Азии. Особенности погребального обряда, структура могильных сооружений, состав погребальных даров должны были соответствовать статусу умершего. Так, если простому воину полагалось ординарное оружие – копье, кинжал, лук со стрелами, то вождю, главе племени, полагался богатый комплект вооружения, зачастую украшенный золотом.

Ювелирное искусство в данном разделе представлено как личными украшениями (серьги, височные подвески и браслет с окончаниями в виде львиных голов), так и предметами, украшавшими погребальные одежды, головные уборы и покровы – нашивными бляшками и подвеской-пронизью в виде фигуры скифа. Ювелирные изделия из драгоценных металлов были не только показателем высокого статуса владельцев, но также несли сакральный смысл. Эти высокохудожественные предметы изготавливали греческие ювелиры Северного Причерноморья, сообразуясь со вкусами и потребностями эллинизированной варварской знати. Почти все они были сюжетными и несли богатую смысловую нагрузку.

Древние мастера, изготавливая орудия труда, оружие и предметы быта часто дополняли их каким-либо изображением – гравированным, скульптурным, различными вдавлениями, отпечатками штампов и пр. Сейчас этот вид искусства называют декоративно-прикладным, но в древности такие изображения заключали в себе иной смысл, понятный для их изготовителей и потребителей, но утраченный для нас. Древнее искусство несло большую смысловую нагрузку, связанную с различными мировоззренческими, космогоническими и иными представлениями человека. Структуру мышления древних обуславливали такие факторы как слияние человека с природой, ее одухотворение, отсутствие границ между действительным и фантастическим. Выбор же материала, манеры исполнения, набора сюжетов и образов, как правило, диктовался воздействием окружающей природы, производственной деятельностью человека, характером общественных отношений того времени, и долгое время оставался неизменным. Обработка кости и рога у лесных народов в раннем железном веке достигла совершенства. Для ананьинской культуры чрезвычайно характерны изображения лося (лосихи) на костяных и роговых крючках, кочедыках, гребнях, рукоятях кинжалов или ножей. Это объемные, легко узнаваемые изображения, в основном, головок лося. Лось – крупное промысловое животное, и его воспроизводство – залог выживания людей. Орнаментом и зооморфными изображениями украшались даже инструменты для обработки кожи: на одном из них есть профильное стилизованное изображение хищного животного с широко раскрытой пастью, возможно, волка. У ананьинского населения в I тыс. до н.э. было высокоразвитое бронзолитейное производство, и некоторые звериные образы помещались на бронзовых крючках и рукоятях ножей. Шедевром ананьинского изобразительного искусства являются так называемые парадные секиры, символы власти, с объемными изображениями голов хищной птицы и волка. Бронзовые изображения птиц у ананьинского населения единичны.

VII–IV вв. до н.э. – это эпоха, в которую оружие и орудия труда изготавливались из железа. Украшения и культовые предметы отливались из бронзы. В это время племена кобанской культурно-исторической общности активно контактировали и с северными соседями – скифами, и с южными – закавказскими племенами, что нашло свое отражение в материальной культуре.

Конское снаряжение савроматов представлено уздечными наборами с металлическими удилами, распределительными приспособлениями (псалиями), бляшками и налобниками. Такие предметы были найдены в комплексе уздечных принадлежностей из погребения у с. Хошеутово. В этот комплекс входило не менее одиннадцати уздечных наборов с бронзовыми псалиями. По количеству предметов и богатству оригинальных изображений он превосходит все известные до этого в Нижнем Поволжье находки. Художественный стиль предметов из Хошеутова относится к так называемому «скифскому барокко», который появился на рубеже VI–V вв. до н.э. и отличался от раннескифского звериного стиля рядом иконографических особенностей: композиционной усложненностью и ажурной декоративностью.

С конца VII века до н.э. после появления первых греческих колоний на берегах Черного моря начинаются активные контакты между мирами Средиземноморья и степи. Эллины принесли с собой не только новые и высококачественные бытовые предметы, но и новую культуру. Под их влиянием начинает меняться материальный и духовный облик степных сообществ. Также трансформируются и представления греков об окружающем мире. В античную мифологию прочно входят образы грифонов, аримаспов и амазонок, а загадочная «Гиперборея» становится неотъемлемой частью труда Геродота. Наиболее яркими примерами подобного культурного взаимопроникновения могут являться краснофигурные сосуды (пелики) аттического производства, часто встречающиеся в скифских курганах, с изображениями грифонов и амазонок, сражающихся с греками. Одним из значимых символов культуры Эллады являлась культура вина и винопития. С VI в. до н.э. транспортные средиземноморские винные амфоры и их фрагменты встречаются не только в захоронениях, но и в слоях скифских городищ. У греков даже появляется шутливое выражение «пить по-скифски», обозначавшее неумеренное потребление неразбавленного вина. Помимо этого, из греческих городов поставлялись бронзовая и серебряная посуда, ткани и ювелирные украшения. При этом надо заметить, что ювелирные изделия изготовлялись греческими мастерами для «скифского» заказчика, с использованием специальных сюжетов (часты изображения скифов и степного быта).

части России в бассейне Камы, на прилегающих средневолжских территориях и на северо-востоке Европы проживало население ананьинской культурно-исторической области, оказавшее большое влияние на соседние и отдаленные регионы. В нее входил ряд археологических культур, принадлежавших далёким предкам современных пермских и некоторых волжских народов финно-угорской ветви уральской языковой семьи — коми-пермяков и удмуртов. Ананьинская область отличается от других лесных культур высоким уровнем развития местной цветной металлургии, а южнотаежное Волго-Камье наряду с Предкавказьем и Закавказьем было одним из передовых районов железообработки.
Ананьинское население жило на укрепленных валами и рвами городищах и открытых поселениях – селищах в наземных домах срубной или каркасно-столбовой конструкции. Основу хозяйства составляли животноводство, охота и рыболовство, земледелие играло подсобную роль.
Основным обрядом погребения было трупоположение в ямах, намного реже практиковали трупосожжения. Иногда для обкладки стен ям использовали каменные плиты, либо в ямах устанавливали каменные ящики. Над могилами изредка возводили небольшие срубы-жилища, служившие как бы наземным домом для погребенного. Бескурганные могильники располагались по берегам рек. Захоронения сопровождались погребальным инвентарем – оружием, украшениями, орудиями труда, керамическими сосудами.
Отличительная черта ананьинской области – высокое развитие цветной металлургии в начале раннего железного века. Металл добывали из местных медистых песчаников, а также получали в виде готовых слитков из Зауралья. Ананьинский металлургический очаг снабжал металлическими изделиями все Прикамье и отчасти Поволжье, известны комплексы таких находок даже в бассейне р. Оки. На развитие области большое влияние оказали культуры Кавказа, скифские и савромато-сарматские кочевые племена. Под их воздействием развивались местные типы оружия и «звериный» стиль, в котором украшались разные категории изделий.

Одним из главных культурных явлений этой эпохи на Северном Кавказе является так называемая кобанская культурно-историческая общность. Основным занятием этих племен было скотоводство. Мужчины, как и любые скотоводы, обладающие движимым имуществом, которое необходимо охранять, были прекрасно вооруженными воинами. Для носителей кобанской культуры показателен высочайший уровень металлургии и искусства художественной обработки бронзы.

В VII–V вв. до н.э. на обширной территории Евразии распространяются культуры скифского облика со знаковым видом вооружения – мечом-акинаком, характерным набором конского снаряжения и звериным стилем, а также типичным для всей территории коротким луком и специфическим колчанным набором. На территории лесостепной Скифии проживали и оседлые племена, материальная культура которых обладала общими чертами с культурой кочевников. В витрине, помимо предметов из погребений, представлены материалы поселений земледельцев, в частности, Бельского городища. Представленные здесь же греческие импортные предметы указывают на связи скифских племен с античными государствами Северного Причерноморья.

На степных территориях Южного Урала и Нижнего Поволжья в VI–V вв. до н.э. существовала еще одна культура скифского облика, так называемая, «савроматская». Наиболее ярко общность культур ранних кочевников Евразии проявилась в существовании у этих племен так называемой «скифской триады», в состав которой входят близкие формы вооружения, конского снаряжения и своеобразное искусство звериного стиля. Эта общность культур отчасти объясняется мобильностью кочевых племен, благодаря чему наиболее передовые формы вооружения и конской упряжи быстро распространялись в различных районах кочевого мира, на огромных территориях.
В витрине, в частности, представлен один из наиболее ярких и информативных памятников, оставленных кочевниками Нижнего Поволжья скифской эпохи, – это комплекс уздечных принадлежностей, найденный в погребении у с. Хошеутово.

В предскифское время начинается переход к изготовлению оружия из железа. Появляются биметаллические изделия, например, кинжалы с железными клинками и бронзовыми рукоятями. Развивается верховая езда – появляются металлические комплекты конских удил, что позволяет использовать коня в бою. В это время происходят военные походы северных кочевников – «киммерийцев» – через Кавказ на государства Малой Азии.

В раннем железном веке в лесной зоне Восточной Европы обитали племена, которые принято относить к двум крупным этноязыковым массивам: финскому и балтскому. К протобалтским относится население, проживавшее в западной части региона. Они заселили ареал между Западным Бугом и верховьями Оки и Волги и лесостепь бассейнов Десны и Сейма. На этих территориях известны так называемые культуры штрихованной керамики, западнобалтских курганов, милоградско-подгорцевской, днепро-двинской и юхновской.
К протобалтским культурам, представленным в витрине, относится юхновская. Она была распространена в лесостепной зоне Восточной Европы в VI в. до н.э. – I в. н.э. Носители этой культуры занимались земледелием и животноводством, дополняя их охотой и рыболовством. Материальная культура представлена керамическими изделиями: горшками, миниатюрными сосудами, мисками, «рогатыми кирпичами», «хлебцами», пряслицами, «грузилами» и т.п. Среди других находок – тесла, точильные камни, иглы, стрелы, посоховидные и гвоздевидные булавки, ножи и т.п. Встречаются также импортные предметы или вещи, сделанные под чужим культурным влиянием, например, латенские браслеты и скифские стрелы.
Финские племена занимали центральную и восточную часть лесной зоны Восточной Европы. На территориях от Балтики до Среднего Поволжья была распространена так называемая «текстильная» («рогожная» или «сетчатая») керамика, а гидронимы (названия водных объектов) являются финскими. Среди археологических культур можно отметить дьяковскую, городецкую и др.
Представленная в витрине дьяковская археологическая культура Волго-Окского междуречья и Верхнего Поволжья просуществовала на этой территории с VIII–VII вв. до н.э. по VII в. н.э. Наибольшая активность на археологических памятниках дьяковской культуры была в период с V в. до н.э. по IV в. н.э. Культура известна в основном благодаря поселенческим памятникам. По имени одного из них она и получила свое название.

Под территорией Южной Сибири понимаются широкие пространства Хакасско-Минусинской котловины, преимущественно со степной зоной растительности, ограниченные высокими, труднопроходимыми горными массивами – Восточными и Западными Саянами, и горами Кузнецкого Алатау с горно-таежным климатом. Некоторая изолированность котловины от окружающих территорий привела к длительному существованию здесь предметов быта (топоры, кельты), предметов вооружения (копья, наконечники стрел), конского снаряжения, имевших к середине раннего железного века уже другие черты в западной части скифского мира.

В эпоху раннего железного века пространства южных степей Евразии от Дуная до Южной Сибири были заселены рядом народностей, ведущих кочевой образ жизни. По античной исторической традиции эти народы, в целом, назывались «скифами». Одновременно, для определения ряда племен скифского круга восточной части Скифии использовалось наименование «саки».

В конце VII – начале VI вв. до н.э. на северных берегах Черного моря появились греческие поселения. Первоначально это были небольшие торговые поселения или так называемые эмпории. Освоившись, греки (прежде всего, ионийцы) начали активно заселять Крым, побережье современного Таманского п-ва и район Анапы. В первой половине VI в. до н.э. уже существовали Пантикапей (совр. Керчь), Горгиппия (совр. Анапа), Феодосия и другие крупные поселения. С IV в. до н.э. появляются два крупных греческих центра – Херсонес Таврический (совр. Севастополь и его округа) и Боспор (Восточный Крым от Феодосии, совр. Таманский полуостров и Анапский район).
Большая часть территорий, на которых появлялись греческие полисы, ранее не была занята какими-либо племенами и народами. Скифы, обитавшие, в степной части Причерноморья, были кочевым народом и их кочевья находились далеко от моря. Лишь к IV в. до н.э. часть скифских племен начинает оседать здесь, и появляются варварские поселки. Конечно, это не значит, что греки не сталкивались с окружавшими их города племенами и народами. Уже с первой половины VI в. до н.э. в скифских курганах встречаются вещи греческого производства – винные амфоры, чернолаковая и расписная керамика. В эпоху наивысшего расцвета скифской культуры в IV в. до н.э., в скифских погребениях мы находим прекрасные образцы греческих ювелирных изделий. Что важно, на этих предметах почти всегда присутствуют элементы т.н. «скифского стиля» и изображения собственно скифов в характерной одежде. Одним из ярких поселенческих памятников, иллюстрирующих греко-скифские отношения, является пос. Елизаветовское в устье р. Дон, где на территории скифского поселка существовал греческий торговый квартал.

1
Интерьер

Для архитектурно-художественного оформления зала были отобраны наиболее яркие орнаменты и изображения с археологических предметов раннего железного века.
Декоративный карниз на стенах дополнен рельефами в виде голов зверей и птиц – эти мотивы заимствованы с предметов из мерянских захоронений и курганов Екатеринославской губернии.
Обрамления двух арочных проемов, ведущих из зала № 4, украшены медальонами с грифонами и изображениями крылатых коньков со змеиными хвостами.
Рельефная композиция над широким арочным проходом в зал № 6 – фантастическая птица, напоминающая орла, – повторяет рисунок золотого украшения из собрания сибирских древностей Государственного Эрмитажа; по сторонам от нее – изображения львов, скопированных с предметов из скифских захоронений.
Наличники окон украшены орнаментом с бронзовых пряжек из курганов Владимирской и Ярославской губерний раннего средневековья, раскопанных А.С. Уваровым; строгий ритмичный узор мозаики пола взят с гончарных сосудов, найденных в тех же курганах.

Подробнее...
Свернуть